Министр был молод, весел, распахнут. Генерал отметил, что в его поколении начальники такого ранга не бывали столь молодыми и держались достаточно напыщенно. И ему понравился молодой министр.

Однако в разгар застолья, когда стали поднимать тосты за эту землю, за эти горы, за это море, он почувствовал некоторую странность, но суть ее не сразу понял. Но после третьего или четвертого тоста уловил, в чем ее суть.

- Друзья мои, - сказал генерал, - эта земля, эти горы, это море имеют свое название. Это Абхазия, почему бы вам не называть ее по имени?

Генерал это сказал с некоторой дружеской иронией, но вдруг за столом воцарилась напряженная тишина.

- Алексей Ефремович, - прервал тишину один из застольцев, - вы боевой генерал, вы не в курсе истории. Это Грузия, а не Абхазия.

- Ну, естественно, - кивнул генерал, - Абхазия входит в Грузию, но мы же сейчас сидим в Абхазии?

- Дорогой Алексей Ефремович, - упрямо повторил тот же человек, - наукой доказано, что название "Абхазия" - это второе самоназвание Грузии. Наука доказала. Мы ни при чем...

- Чушь! - с тихим бешенством проговорил генерал, как всегда, взрываясь на нелепость. - Если Абхазия второе самоназвание Грузии, почему вы никогда не употребляете его по отношению к Грузии?

Опять воцарилась некоторая неприличная тишина. И неизвестно, чем бы это кончилось, если бы не жена Алексея Ефремовича. Она вдруг подняла фужер с вином и сказала:

- Выпьем за прекрасную Абхазию, включающую в себя всю Грузию, тем более что это одно и то же!

Юмористическая двусмысленность ее тоста почему-то сразу дала разрядку. Все расхохотались, а некоторые, хохоча, шутливо грозили ей пальцем. Министр легко вскочил, подошел к ней с бокалом, чокнулся, поцеловал ей руку и сказал теплые слова о братских народах, которые иногда, именно вследствие братства, позволяют себе братские раздоры.